We got a black hawk down, I repeat, black hawk down

История Вована Он много раз видел мертвых друзей. Вытаскивал из горящих БМД, терял товарищей при артобстрелах, когда прилетало и от «чехов» и от своих. Но когда затих лай Чиркаша и Бармалея, все что Вован строил последние месяцы, наивные мечты о мирной жизни – все поглотил огненный шторм неистовой ярости. *** Колянчик слыл

История Вована – А вот здесь, Владимир, наблюдательный пункт. Видеокамеры перекрывают всю территорию предприятия, а также периметр и подъездные пути. Все понятно? – Так точно, Борисыч, – хмыкнул Вован, осматриваясь в тесной сторожке, – хуль здеся непонятного, нах? Борисыч кусал губы, критически осматривая громилу. – Короче говоря, твоя смена – сутки через двое. Раз в два

Первым делом я направился на точку, где обычно дежурили, а точнее, промышляли наши блюстители дорожного порядка. Несмотря на давнюю дружбу, Михеич и меня частенько штрафовал здесь за превышение скорости. В той другой линии вероятности, где я пережил БП. Насчет дружбы я, конечно, загнул. Раньше я работал в салоне по продаже

История Вована – Тебе хана, гнида! – жалобным голосом кричал бычок, глядя на прострелянную шину Крузака. – Тебя ж закопают!.. Лучше сразу вешайся. Здоровьем, бля, ответишь за таку хуйню! Вован криво усмехнулся и выстрелил по второму колесу. Крепыш отшатнулся. Трое его друганов переглядывались, медленно отступая к машине. БАХ! На тысячи осколков разлетелось заднее

На крыльце я с трудом подавил желание метнуться за ближайшие укрытия – клумбы и зеленые насаждения. Звуки города и головокружительные запахи лета ошеломляли мой привыкший к ядерному холоду мозг. В этом времени и месте у меня еще не было ни машины, ни оружия. Я словно персонаж нулевого уровня. Фигня, знания и

История Вована – В магазин сходи, Вов. – Нахуя, блять? – Хлеба дома нет. И колбасы. И сахар заканчивается. А еще… Вован повернул голову и посмотрел на Зинаиду мутно-тяжелым взглядом. Подруга, невысокого роста шатенка с наглыми глазами, сбилась на секунду, но тут же затараторила с пущей силой: – Три головки чеснока, пачку спагетти,

Наверняка, любому из нас доводилось бывать жертвой обмана. Трудно не согласиться, что обидно и горько, когда приходит осознание наебалова. Да что тут говорить, наебывают везде, где только можно, начиная с момента, когда речевая функция инсталлируется в мозг. Двухлетнего карапуза пугают «бабайками» и льют в уши сказки про Деда Мороза. Лицемерие

БАХ! Наша шеренга вздрагивает. Очередное тело бултыхнулось в прорубь. Рядом клацает зубами Спаун. Его роскошный белый балахон превратился в лохмотья, сам он изрядно похудел. Понятно, Диму-травника приговорили за наркоторговлю и сепаратизм. Колючий ветер беспрепятственно кусает через термобелье, но я не ощущаю холод. Хочется насладиться последними минутами жизни. Смотрю не

К вечеру лютая ярость атомной зимы заставила искать укрытие. Наш караван из пяти оленьих упряжек не достиг цели – славного города Кандалакши. Сто лет бы его не видать. Забившись в густую чащу, где не так терзают порывы безжалостных ветров, разбили лагерь. От пендосов, вроде, оторвались, но десантура выставил дозор – вооруженных луками

Несмотря на боль от потери самого близкого человека, я не ощутил внутреннее опустошение. Наоборот, по венам бегут сладостные импульсы свободы. Не надо теперь ни за кого переживать, оглядываться. У меня словно руки развязаны. Могу делать, что хочу. О, да! И я буду это делать – мочить вражин днем и ночью, пока

Схрона больше нет. Результат моих титанических стараний, мои боеприпасы, продукты, медикаменты, мои вещи, книги, комп с любимыми игрушками… мой, бляха, новый унитаз! Теперь ничего этого нет. Все, что строил много лет, кануло в небытие. Да, я предвидел такой вариант в своих тактических планах. И тот факт, что вместо богатой добычи

Труп Валеры положили в саркофаг. Тяжело лязгнула крышка, грустно щелкнул замок. Спи спокойно, дружище. Теперь твари Ульриха не доберутся и не сожрут мертвое тело камрада. Надеюсь, по крайней мере. Надо, конечно, похоронить по-человечески, но это потом. Сейчас хочу изловить гребаного лживого ублюдочного ниггера! Еще не придумал, что сделаю, но

Лаз, ведущий в бункер Ульриха, встретил обглоданными костями. Помню, здесь мы с Вованом мочили разбежавшихся тварей. А еще я устанавливал две растяжки. Интересно, на месте ли они? Тормознув Бубу, идущего впереди, первым сунулся в лаз. Все стены в засохших ошметках. Ништяк, сработали, значит, ловушки. Друг за другом полезли в тесную

– Саша столько про вас рассказывал… – Лена сняла с печки котелок с аппетитным варевом. – Только я думала, что за гон? Опять, наверно, мухоморов наелся! Он у меня любит закидываться всякой дрянью. Очкарик гнусно рассмеялся. Я исподлобья поглядел на любимую. Ни хрена она не испугалась покореженной хари боевого эстрадного киборга. Михайлов благодушно

В отличном настроении сижу на камне, прихлебывая коньяк. Есть отчего радоваться. Отлично выспался, потискал ненаглядную, позавтракал. За ночь Буба вскопал, наверное, треть приусадебного участка. Вскопал бы и больше, но цепь ограничила стахановские возможности моего ниггера. Как же он прыгал от радости, когда я вернулся наутро. Батарейки в фонарике почти сели.

Ругань взбешенных америкашек буквально со всех сторон. Пендосские факи органично сплетались с матюками бородатых мерзавцев Карловича. Мы, боясь даже пернуть, сидим в дупле огромного дерева. Точнее, это три сросшихся ели, в центре ниша размером с небольшую комнату. Зубы Валеры отбивают кадриль. А у меня руки чешутся угостить гадов свинцовыми вкусняшками.

Суровый ветер с моря разодрал серое полотнище облаков. В свете луны лес воссиял мириадами хрустальных пылинок. Хреново дело. Лыжи, скрипнув, остановились. Сняв налобный фонарь, выключил и убрал в карман. Конечно, проще будет зарисовывать позиции пендосов, но ведь и нас гораздо легче засечь. За пару часов резвого бега я достиг бункера

– Саня, долго еще идти? Я заколебался! – в очередной раз простонал Валера. Как же достал этот очкастый нытик. Мрачно посмотрев на лже-ФСБшника, ответил: – Надо было заниматься тренировками, а не вола ебать целый месяц в своем бункере! – Эй, мы, кажется, договорились не поднимать больше эту тему! – Тогда, просто захлопни пасть, камрад,